?

Log in

верхний пост

Здесь живут отчёты с игр, френдлента, которую я исправно читаю, и вряд ли что-то ещё.
Это снова пост про Дурмстранг. И он о том, что у нас есть много новых горящих ролей. Как в школу, так и во взрослый мир.

Родовая честь • Большая политика • Судьбы мира в руках • Авторитет • Кнут и пряник

Творчество и искусство • Алхимия • Созидание • Делание • Гармония

Нас мало, но мы в тельняшках • Воплощать образец • Новые возможности • Платить за грехи отцов • Доказать всему миру • Шанс

Мы маленькая страна, но мы гордая страна • Вассалитет • Большие амбиции

Светлая магия, тёмная магия – на любой вкус, в зависимости от.

Везде есть варианты. Совы не то, чем кажутся.

Мир долгое время был на грани войны, и вот наконец переступил её. Об этом ещё будет написано и не раз. Но удастся ли построить новые мосты, восстановить хотя бы то шаткое равновесие, которое было прежде, и укрепить его? Об этом, вместе с другими персонажами этого мира, напишете вы. Своими действиями и поступками. Словами и эмоциями на лицах.

Пишите нам и приезжайте.

14-19 марта 2017, база под Екатеринбургом
Дурмстранг. Северная Сказка

(не) для протокола

Отчёт под катом. В нём многого и многих нет, но лучше я выложу его сейчас, чем не допишу никогда.

ЧитатьCollapse )
Когда мастера прислали мне мой загруз, мне хотелось кричать всё время, пока я его читала, и ещё примерно пятнадцать минут после. Я рада, что ОБВМ моего персонажа не похож на мой ОБВМ, иначе мне бы потребовалось довольно-таки много времени и сил, чтобы прийти в себя после игры.

Для меня "Поколение" – это игра, на которой мне каждую минуту приходилось выбирать между тем, что хочу сделать я, и тем, что сделает мой персонаж.
Дженнифер Келли – девочка, которая всю свою жизнь, раз за разом, попадает в ситуации, которые не могут её не сломать. Но не сдаётся, собирает себя заново и продолжает жить. Так было в бэке, так я продолжила играть на игре.
Читать дальшеCollapse )

Литературный отчёт с Дурмстранга на этот раз выглядит так.
Это письма Агнессы Яннике Гофман к её маме, Саше Стерх. За весь семестр – с первого вечера и до последней ночи.

1-22Collapse )
Не вполне понимаю, задумывалось ли специально или что-то пошло не так с общим уровнем жести на игре. Не вполне понимаю, задумывалось ли такое количество жести конкретно в моих сюжетных линиях. Не вполне понимаю, как и зачем в общем-то неплохо знающие меня мастера и игротехники из раза в раз выводили меня в ситуации, в которые я бы никогда и ни за что, просто потому что такого никогда и ни с кем не должно происходить. Не вполне понимаю природу всех тех бед с передачей информации внутри МГ, а также передачей информации МГ-игроки-МГ, которые были сплошь и рядом. Много чего я, в общем, по итогам этой игры не вполне понимаю. Скажу ещё, что к середине субботы я пришла в состояние "какое бы эффектное действие ты бы ни сделал, оно не произойдёт, потому что мастера считают, что оно не должно произойти". Дошло до того, что отправляясь убивать Салазара, мне физически тяжело было поверить, что отслеживающий это действие мастер, с которым это действие было согласовано, в нужный момент нажмёт на кнопочку зелёного фонаря. Не было веры ни во что и ни в кого, включая себя.

В остальном:
– Пошла менять свою судьбу, потому что никто не в праве решать за меня, какой она будет, и была, по словам игротехников, убедительна настолько, что с меня не взяли за возвращение погибшего возлюбленного никакую плату.
– Произнесла проклятие в адрес своей матери, Ровены Рейвенкло, на глазах всей школы, и плевать, что оно не сработало, важен сам факт. И вот тут добавлю всем, кто считает себя крутым специалистом в области точности формулировок: проклятие не сработало, потому что оно не должно было сработать по задумке мастеров, и только.
– Убила своего учителя, Салазара Слизерина, прокляв его мгновенной смертью в "здесь и сейчас".
– Тем самым фактически изобрела проклятие Авада Кедавра.
– И заодно создала первого дементора, в результате наложенного ранее на школу проклятия, согласно которому каждый умерший в её стенах становится воплощением ужаса и отчаяния, пожирающим всё доброе и радостное на своём пути.
– Сыграла в самую красивую, нежную, пронзительную и трагическую любовную линию с человеком, с которым не была знакома до заезда на полигон.

История Елены – это история о несгибаемой воле и не готовности прощать тех, кто пытается эту волю согнуть.

Спасибо моему барону, Гильому де Виттфлёру, без которого бы не было ничего. Мне невероятно ярко поигралось с тобой и невероятно больно за наших персонажей. Без Гильома бы не было Елены, просто знай.

Спасибо дорогим друзьям, оказавшимся рядом, когда я не могла ничего, кроме как кричать матом и рыдать. Вы сделали всё, чтобы вывести меня из глубин моего личного ада обратно на поверхность.

Спасибо всем, кто подходил после и говорил тёплые слова. Правда, я не самый уверенный в себе человек, это было очень важно и ценно.

Это опыт. Сейчас мне никак. Потом мне станет как-то. Не жалею, пожалуй, ни о чём.
– Что, много вердольцев убить успела? – манский сержант закуривает сигарету и выпускает облачко едкого белого дыма.
Кирэнниэль, связанной по рукам и ногам, требуется время, чтобы перестать хохотать.
– Я убивала амана-зеро, а не вердольцев. И поэтому я точно знаю: амана-зеро не победить. Вы проиграете эту войну. Вы уже её проиграли.


***

"Серебряное Ксо разбито," – такова была единственная мысль, занимавшая ари Кирэнниэль, пока манская вертушка поднималась над долиной Коносо-До автономного округа Миоги.
За годы, проведённые в плену у южан, она научилась отстраняться от происходящего с ней. От того, что делают с её за, что кричат в лицо и каких требуют ответов. Главное продышаться после очередного удара по почкам. Главное удержаться на ногах, когда тебя поднимают и уводят после очередного допроса. Главное, держать спину прямо и находить в себе силы не отводить взгляд, сколько бы отчаяния в нём ни читалось.
Этой ночью, оставив часть отряда охранять найденный два дня назад источник Криимэ, они пришли в деревню и повесили там свой флаг. Этой ночью она сказала им: "Готовьтесь ко сну. На эту ночь деревня станет нашим домом" Здесь же, в деревне, они провели ритуал первого луча. Здесь же нанесли боевую раскраску: "Я хочу, чтобы вы всегда были готовы к бою" Шёл третий день попыток северной жрицы, называющей себя "Она", развернуть эту энергию так, чтобы по всей округе воцарилось северное ари. Ей не хватало четырёх артефактов. Никто не знал, каких.
"Ты старше меня и мудрее меня, – говорила Кирэнниэль ардиллиду Кунде, примкнувшему к их отряду, – Но пусть, если я ошибусь, это будет моя ошибка. Ничья другая, только моя" Он отвечал ей: главное, чтобы она понимала, что эта ошибка может стоить другими амана-зеро жизни. О, она понимала это как никто другой.
В её подчинении не было солдат. Гордые самуры, имеющие мнение, конечно, не совпадавшее с мнением командира, и отчаянные нацкеяне, не желавшие ничего кроме мести. В её отряде не было тех, кто успел повоевать в прошлых войнах. За исключением, может быть, пары заари.
Ей, конечно, хотелось, чтобы её кто-то спас. Обманывать себя и храбриться можно сколько угодно, но в конечном счёте любой, попавший в плен, хочет только одного – чтобы за ним пришли. Даже если он не готов признаться в этом никому, включая себя. Она, конечно, знала, что они опоздали совсем немного. Её ари успело различить триумф от успешной атаки на форпост и боль разочарования, последовавшую сразу после.
Она не сомневалась, что её назовут либо предателем, либо глупцом. Времени объяснить, почему ты действуешь так, а не иначе, не было. И Кирэнниэль уносила свою правду с собой, понимая, что скорее всего эта правда будет похоронена вместе с её за.
Никто не знал, каких артефактов не хватало странной жрице, прибывшей к ним с Севера, а она узнала об одном. Выйдя на смертельный поединок против рейнджера, виновного в смерти её командира несколько дней назад. Её выбор был сложным, но важность стоящей перед отрядом цели победила жажду мести, а вместе с тем растоптала и гордость самуры Ки. Никто из них двоих – ни она, ни южанин Маидор из рода Байдзу – не должны были умереть здесь и сейчас. Её правду можно унести с собой. Но не правду, которая поможет Северу укрепиться здесь.
Всё это, впрочем, теперь уже не имело значения. Как и не имело значения, что будут говорить о ней в её отряде. Если ей и удастся выбраться из плена до окончания этой бесконечной войны, ничто не будет как раньше. Её путь по-прежнему упрямо несёт её против течения. Как будто когда-то было иначе. Как будто когда-то было проще.
По поводу Далана испытываю сложные чувства.
Предпочла личный замес игре с командой, чем полностью слила всё как командир. Стыдно, обидно и больно. Нужно было больше. После того как для Ки всё закончилось, беззвучно рыдала от того, что не смогу больше проводить ритуалы, раздавать задачи, вести в бой, делать всякие неприятные вещи, которые она делала, и конфликтовать с командой. Потом рыдала в Ташу. Потом осознала, что всё, что со мной происходило, ещё и со стороны довольно абсурдно и нелепо выглядело. Потом поняла, что рыдать столько уже просто неприлично, пора остановиться и возвращаться в игру. Выходить второй ролью со стальным стержнем внутри не могла, могла только лежать и пить таэно в деревне, а потом, когда пришло время ночных боёв, локти грызла, что ну никак не мне отдавать приказы и командовать.
С другой стороны, ачивмент анлокд: поиграла с врагами не сквозь прицел, а в прямом контакте. Read more...Collapse )
Один из самых красивых и самых, как потом оказалось, страшных моментов.

Read more...Collapse )

мой второй Далан

Год назад я впервые приехала на Далан и пропала. Всё во мне вопило от ужаса, когда я заявлялась в незнакомую команду к незнакомым мастерам незнакомой мне игры по незнакомому авторскому миру за три дня до её начала. Теперь у меня не хватает слов, чтобы описать всю ту нежность, которую я испытываю к этим людям и этому миру. Бесконечное доверие, лучшие враги, океан военной драмы и самый красивый полигон из виденных мною. Земляничные поля, алыми каплями крови раскинувшиеся под нашими ногами, утренние туманы, розовое рассветное солнце. Дым, пулемётные очереди, грохот гранат, взрывающихся вокруг и летящих в бункер, выход из которого перекрыт, занесённый над тобой вражеский вакидзаси. Лучшие кадры, как всегда, в голове, а не на плёнке. Лучшие моменты в памяти, а не на бумаге. Про Далан невозможно рассказать. Нужно приезжать и проживать его самому.

Молодая самура Кирэнниэль, которая прежде чем оказаться на пути Хаддана, успела сполна повоевать против амана-зэро, не только выжила, но и стала командиром отряда после смерти товарища Ёко.

Кровавый персонажный отчёт. Бессвязный поток мыслей. Хронология не соблюдена, то есть скорее обратная, чем прямая.Collapse )